Виктор Эмиль Франкл родился 26 марта 1905 года. Получив в 25 лет степень доктора медицины, Франкл быстро завоевал известность в области клинической психиатрии. Его статьи публиковались в ведущих медицинских журналах того времени и перед молодым  ученым, казалось, открывалось самое  блестящее будущее, о котором можно только мечтать…  Пока в 1938 году Австрия не присоединилась к нацистскому рейху.


Для Виктора Франкла, как и для всей еврейской части населения Австрии, это означало неминуемую гибель. В самом начале у Франкла еще был шанс спастись, эмигрировав в США, но он отверг эту возможность, поскольку приглашение не распространялось на его родных.


Благодаря счастливой случайности, Франкл получил «отсрочку» на несколько лет от концлагеря: его судьбу решал офицер гестапо, которому незадолго до этого Франкл оказал медицинскую помощь. Однако в 1942 году  произошло неизбежное - Франкл попал в концентрационный лагерь, в котором и должен был сгинуть. С 1942 по 1945 год Франкл сменил несколько лагерей включая Освенцим и Дахау. Кругом царила смерть. Даже надежда покинула это место - победа нацистов казалась тотальной, а значит будущего просто не существовало.  В концлагере к пленникам не просто относились как к животным, они сами превращались в животных. В людях открывалось самое низменное, что в них было. Предательство, подлость, ненависть к своим же товарищам по несчастью, казалось, переполняли бараки. Люди ломались, опускались, теряли веру и, наконец, жизнь. Франкл же сумел не только сохранить себя как личность, не сломаться под ударами, обрушивающимися на тело и душу, но и создать один из самых фундаментальных своих  трудов «Психолог в концлагере». Только задумайтесь: не имея будущего,   находясь в аду, он продолжал работать, изучать, анализировать. Он продолжал жить!


Вскоре после освобождения Франкл уже активно работает, возглавляя Венскую неврологическую больницу. С 1947 года он преподает в Венском университете, а с 1950 года возглавляет австрийское общество психотерапевтов. После издания в 60-х годах его трудов  к Виктору Франклу приходит мировая слава и признание»


Что можно сказать в заключении?  Слишком часто в собственных неудачах мы виним внешние обстоятельства. Мы с легкостью перечислим с десяток причин, по которым достижение наших желаний невозможно, и приведем не меньшее количество примеров людей, отказавшихся бороться за мечту. «А ведь они изначально находились в значительно более выгодной позиции и все же не смогли!- - припечатаем мы свой вердикт «НЕВОЗМОЖНО».
Действительно ли невозможно?..

ВИКТОР  ФРАНКЛ  О  СМЫСЛЕ  ЖИЗНИ


...Эйнштейн как-то заметил, что тот, кто ощущает свою жизнь лишенной смысла, не только несчастлив, но и вряд ли жизнеспособен. Действительно, стремление к смыслу обладает тем, что в американской психологии получило название «ценность для выживания-. Не последний из уроков, которые мне удалось вынести из Освенцима и Дахау, состоял в том, что наибольшие шансы выжить даже в такой экстремальной ситуации имели, я бы сказал, те, кто был направлен в будущее, на дело, которое их ждало, на смысл, который они хотели реализовать.
-Осуществляя смысл, человек реализует сам себя. Осуществляя же смысл, заключенный в страдании, мы реализуем самое человеческое в человеке. Мы обретаем зрелость, мы растем, мы перерастаем самих себя. Именно там, где мы беспомощны и лишены надежды, будучи не в состоянии изменить ситуацию,-именно там мы призваны, ощущаем необходимость измениться самим.
И никто не описал это точнее, чем Иегуда Бэкон, который попал в Освенцим еще ребенком и после освобождения страдал от навязчивых представлений: «Я видел похороны с пышным гробом и музыкой и начинал смеяться: не безумцы ли устраивать такое из-за одного-единственного покойника? Если я шел на концерт или в театр, я обязательно должен был вычислить, сколько потребовалось бы времени, чтобы отравить газом всех людей, которые там собрались, и сколько одежды, сколько золотых зубов, сколько мешков волос получилось бы при этом-. И далее Иегуда Бэкон спрашивает себя, в чем мог заключаться смысл тех лет, которые он провел в Освенциме: «Подростком я думал, что расскажу миру, что я видел в Освенциме, в надежде, что мир станет однажды другим. Однако мир не стал другим, и мир не хотел слышать об Освенциме. Лишь гораздо позже я действительно понял, в чем смысл страдания. Страдание имеет смысл, если ты сам становишься другим-.
- В конечном итоге человек не подвластен условиям, с которыми он сталкивается; скорее эти условия подвластны его решению. Сознательно или бессознательно он решает, будет ли он противостоять или сдастся, позволит ли он себе быть определяемым условиями.
-Человеческая свобода подразумевает способность человека отделяться от самого себя. Я часто иллюстрирую эту способность следующей историей. Во время первой мировой войны военный врач, еврей, сидел в окопе со своим приятелем-неевреем, полковником-аристократом, когда начался сильный обстрел. Полковник поддразнил приятеля, сказав: «Боитесь ведь, а? Еще одно доказательство превосходства арийской расы над семитской-. «Конечно, боюсь,-ответил врач, - но, что касается превосходства, то если бы вы, мой дорогой полковник, боялись так, как я, вы бы давно уже удрали-. Значимы не наши страхи и не наша тревожность, а то, как мы к ним относимся.
-К способности человека «вставать над всем- принадлежит также его способность встать над самим собой. Проще говоря,  как мы иногда это объясняем нашим пациентам,я не обязан все время терпеть самого себя. Я могу отмежеваться от того, что есть во мне, причем не только от нормальных психических явлений, но и в определенных границах от психической патологии во мне. Я связан с обстоятельствами не просто как биологический тип или психологический характер. Ведь типом или характером я лишь обладаю; то же, что я есть,?это личность. Мое личностное бытие и означает свободу-свободу стать личностью. Это свобода от своей фактичности, свобода своей экзистенциальности. Это свобода стать иным.
-Что же такое человек? Это существо, постоянно принимающее решения, что оно такое. Это существо, которое изобрело газовые камеры, но это и существо, которое шло в эти газовые камеры с гордо поднятой головой и с молитвой на устах.
-Человеческая жизнь, отмеченная с самого начала печатью противостояния индивида собственной природной ограниченности, может показаться единой и грандиозной рекордной гонкой. Нам известен человек, у которого в результате предродового поражения мозга были частично парализованы все четыре конечности. Его ноги были настолько атрофированы, что всю жизнь он был прикован к каталке. Вплоть до позднего отрочества его вообще считали умственно отсталым, и он оставался безграмотным. В конце концов какой-то ученый заинтересовался им и организовал для него минимальное начальное обучение. В поразительно короткий срок наш пациент научился не только читать, писать и тому подобное, но и приобрел знания на уровне университетского образования в тех вопросах, которые вызывали его особый интерес. Теперь уже многие известные ученые и профессора стали соперничать друг с другом за право стать его частным преподавателем. Он создал в своем доме литературный салон, в котором сам стал наиболее интересной и привлекательной фигурой. Лучшие красавицы боролись за его любовь, за место в его постели настолько теряя головы, что случались целые скандалы и даже попытки самоубийства. А этот мужчина не мог даже говорить нормально! Его артикуляция была резко затруднена тяжелой болезнью; каждое слово он произносил с неимоверными усилиями и перекошенным лицом. Какой великой силой нужно было обладать этому человеку, чтобы «вылепить- свою жизнь!

 
Автор статьи: Татьяна Никитина