«Пять инспекций – пять мнений»

Дмитрий Черник о налогах и налоговом консультировании

Светлана Дементьева,
эксперт журнала

журнал «Двойная запись» №4, 2004

В прошлый раз с Дмитрием Черником, президентом Палаты налоговых консультантов, наш корреспондент встречался два года назад 1 , когда палата только начинала свою деятельность. О том, какие изменения произошли за это время в области налогового консультирования, о своем отношении к последним законодательным инициативам властей Дмитрий Георгиевич рассказал нашему эксперту Светлане Дементьевой.

– Как изменился статус палаты за два года?

– Изменилось многое. Главное, налоговых консультантов надо готовить. Два года назад подготовку можно было пройти в пяти московских вузах, аккредитованных МНС России, а сегодня единый реестр аккредитованных палатой учебных заведений насчитывает 58 вузов по всей стране. Палата создала 10 филиалов, в том числе в Татарстане, Владивостоке, Воронеже, Липецке и т. д., и несколько представительств, в частности в Санкт-Петербурге. Организован Всероссийский консультационный центр в Москве, где налогоплательщики могут получить консультацию, а консультанты – пройти стажировку. Многое сделано.

– Насколько я заметила, с сайта МНС исчезли всякие упоминания о Палате налоговых консультантов. Это новая политика налоговиков?

Министерство в свое время сыграло свою, я бы сказал, выдающуюся роль. МНС подняло этот вопрос именно тогда, когда налоговому консультированию у нас в стране нужен был стартовый толчок. Выступило инициатором, за что ему честь и хвала. На сегодняшнем уровне развития налогового консультирования роль МНС, я думаю, выдающейся быть уже не должна. Аккредитация учебных заведений, подготовка кадров, проверки, помощь налоговым консультантам – дело больше общественное, нежели министерское. Поэтому, мне кажется, в сфере налогового консультирования Россия идет по нормальному пути, который прошли все остальные страны Европы – к созданию независимой профессиональной организации.

Об обучении

– Значит, аккредитацией учебных заведений на право обучения по специальности «консультант по налогам и сборам» занимается непосредственно палата? И какие требования вы предъявляете к учебным заведениям?

– В палате имеется специальный комитет, который занимается аккредитацией. Требования обычные – как в любом учебном заведении. Оцениваем, насколько данное учебное заведение может уделить внимание налоговому консультированию: обеспечить преподавательскими кадрами, полностью охватить образовательную программу палаты и т. д.

– Многим отказываете?

– Сегодня у нас лежит несколько десятков просьб различных учебных заведений, которым мы отказали.

– Палата как-нибудь контролирует качество обучения? Есть ли система переаттестации учебных заведений? Или один раз получил аккредитацию и живи припеваючи?

– Ну что вы! Каждые два года аккредитацию нужно подтверждать. Вот, в частности, МНС в свое время аккредитовало пять учебных заведений. Спустя три года мы подтвердили аккредитацию лишь четырем из пяти. Кроме того, учебный процесс осуществляет учебное заведение, а экзамены проводит Палата налоговых консультантов. Учебный центр сообщает, что у них группа студентов прошла обучение. Палата назначает дату экзамена, определяет состав комиссии, разрабатывает экзаменационные билеты.

– Выходит, каждый раз для разных учебных заведений вам приходится сочинять оригинальные билеты?

– Да. Программа одна, но комбинация билетов, комбинации задач и вопросов в билетах всегда разные. Кроме того, программа постоянно дорабатывается, готовятся новые программы.

– Что значит «новые программы»? Программа же едина для всех...

– Общая для всех – основная программа, которая была разработана еще МНС России. Изначально она была 300-часовая, сейчас увеличена до 380 часов. Но эта 380-часовая программа ориентирована на людей, уже имеющих высшее экономическое или юридическое образование и трехлетний опыт работы. А ведь у нас есть люди с техническим образованием или имеющие образование экономическое, но с недостаточным опытом работы. Отсекать эти категории не хотелось бы. Поэтому сегодня специально для них разрабатываются 500-часовая и 1000-часовая программы.

– Наконец-то вы собираетесь смягчить требования! Столько жалоб было! Теперь налоговым консультантом сможет стать и технарь с профильным опытом работы, и 5-минут-уже-как-не-студент без опыта работы вообще?

– Я вообще не сторонник так смотреть на эти вещи. Человека с техническим образованием, отработавшего 10 лет бухгалтером, я лично ценю выше, чем вчерашнего студента.

– И несмотря на это...

–...и несмотря на это, мы пошли на то, чтобы наши требования соответствовали государственным стандартам. Почему мы сегодня не допускаем в налоговые консультанты того самого технаря, о котором вы говорите? Потому что запись в квалификационных требованиях Минтруда этого не предусматривает. Хотя я уверен, что инженер с 10-летним стажем бухгалтера намного квалифицированнее бухгалтера с меньшим стажем. Тем не менее мы исходим из государственных требований, дабы не получилось, что у государства требования одни, а у нас другие.

– А государственные требования изменить невозможно? Ерунда ведь получается, если подумать.

– На мой взгляд, сегодняшняя ситуация просто нонсенс. Так, например, инженер не может быть налоговым консультантом, однако человек, не имеющий высшего образования, но закончивший экономический колледж, может. Мы недавно вносили предложения об изменении некоторых положений по квалификационным требованиям, предъявляемым к людям, претендующим на звание налогового консультанта. Все это нужно исправлять.

– Что дадут тому же технарю ваши расширенные программы?

– Обучаясь по расширенной, допустим, 1000-часовой программе, человек повышает имеющуюся у него квалификацию до уровня, достаточного для того, чтобы претендовать на звание налогового консультанта в соответствии с имеющимися требованиями.

Об ответственности консультанта

– Если так серьезно обстоят дела с образованием налогового консультанта, то, наверное, и ответственность такие специалисты за свои рекомендации должны нести соответствующую... Допустим, налоговый консультант что-то порекомендовал, его рекомендациями воспользовались, а потом штраф от налоговиков! Могу ли я предъявить ему претензии?

– Это обычные гражданско-правовые отношения. Вы с консультантом заключаете договор. Что в договоре написано, то вы и можете. Обычно в договоре указываются права и ответственность сторон по отношению друг к другу.

– Получается, на консультанта надейся, а сам не плошай?

– Ну, почему же. Уже сегодня в договоре можно прописать все что угодно. Если вы хотите, чтобы консультант нес полную ответственность, в договор, наверное, нужно «встроить» страховую компанию, как это делается во всех странах мира. Но тогда и цена будет другая. Можно предусмотреть ответственность в размере 100 процентов оплаты услуг консультационной фирмы. Если клиента оштрафуют, все деньги до копейки будут возвращены. Но это не означает, что завтра к нам клиент придет и скажет: извините, господа, нас инспекция оштрафовала... Во-первых, клиент должен неуклонно следовать рекомендациям, и, во-вторых, при возникновении претензий к нему со стороны налоговой инспекции, арбитражного суда и т. д. мы выступаем его представителем. Если клиент пригласит другого представителя, не согласовав с нами, ответственность нести мы отказываемся. Если же все условия договора выполнены и по нашим рекомендациям клиента оштрафовали, конечно, мы несем ответственность, в том числе и финансовую.

– А ведь были мысли прописать ответственность налоговых консультантов среди прочих аспектов в законе о налоговом консультировании. Как обстоят дела с этим законопроектом?

– Меня он абсолютно не интересует, и я не знаю, делается там что-нибудь или нет. Во-первых, он никому не нужен. Во-вторых, те законопроекты, которые ко мне попадали, настолько нежизнеспособные, что пользы от них никакой, только вред.

– Но ведь должна же чем-то регламентироваться деятельность налоговых консультантов...

Закон должен обобщать явления, что уже укоренились в жизни, а не создавать искусственные структуры. Вот когда у нас будут десятки тысяч людей или, может быть, больше, которые будут заниматься профессиональным налоговым консультированием, тогда будет понятно, какой закон им нужен. Сегодня же, когда налоговое консультирование – совершенно новое явление в нашей жизни, когда речь совсем недавно шла о первых сотнях, о законе говорить рано. Что изменится, если он завтра будет принят? Да ничего не изменится! Ну, поднимется статус Палаты налоговых консультантов. Но мы и без этого переживем, к нам люди тянутся и без всякого закона. А вот на появление налогового суда, который есть в любой цивилизованной стране, я очень надеюсь.

– Арбитража недостаточно?

Арбитраж – это все-таки гражданский процесс. В налоговом суде сидят судьи – профессионалы в области налогообложения. Налоговый суд создает прецеденты, они потом входят в налоговое законодательство.

– Так у нас же непрецедентное право...

– Так-то оно так. Но надо же с этим как-то бороться. Вы посмотрите, что творится. Берем некую налоговую ситуацию, идем в пять налоговых инспекций, получаем пять мнений. Это только в Москве. Когда я был начальником московских налоговиков, я старался, чтобы хотя бы в столичных инспекциях человек, который пришел с одним и тем же вопросом, получал один и тот же ответ. Мы для этого выпускали свои инструктивные письма, разъяснения, давали свои рекомендации инспекциям. Нас за это регулярно «избивали» на коллегии ГНС 2 – за то, что берем на себя несвойственные функции. Тем более что некоторые разъяснения московского управления противоречили разъяснениям ГНС. У меня было очень много конфликтных ситуаций, но, во-первых, я хорошо держу удар и не очень прислушиваюсь к тому, что говорят, а имею свое мнение. А во-вторых, я был членом коллегии ГНС, со мной не так-то просто было справиться.

– По-моему, сейчас все вернулось на круги своя...

– Да, сейчас практически нет методологического управления, управления анализа и прогноза тоже... А если взять налоговые инспекции Владивостока, Белгорода или Санкт-Петербурга, мы получим огромный разброс мнений. Да что там инспекции! Разные арбитражные суды принимают разные, зачастую противоречащие друг другу решения. А когда им указываешь на это, говорят: а что вы хотите-то, право у нас, мол, непрецедентное. Но закон-то у нас один. Вот мы и хотим добиться того, чтобы хотя бы налоговые консультанты действовали в одинаковой ситуации примерно одинаково.

О новшествах в налоговом законодательстве

– Как вы относитесь к последним законодательным инициативам властей? Например, подписан закон об отмене с 1 января региональной льготы по налогу на прибыль. Отмена-то, правда, сомнительная... В очередной раз законодатели нарушили статью 5 НК РФ...

– Я сторонник соблюдения требований пункта 1 статьи 5 Налогового кодекса. Как только перестаем соблюдать, сразу наступает вакханалия, как было с 1992 по 1999 год. Что касается отмены региональной льготы, мое личное отношение к льготам по налогу на прибыль достаточно резко расходится с нашей общей налоговой политикой. Примерно с 1994 года я настаивал на том, что тенденция отмены налоговых льгот принципиально вредна для экономики. Практически тотальная отмена этих льгот ничего, кроме вреда, не принесла.

Льгота – это инструмент экономической политики государства, проводимой экономическими методами. Вот возьмите простую вещь. До введения в действие Налогового кодекса в большинстве регионов налог на прибыль был 35 процентов. Государство дало налоговую льготу на развитие производства, как бы говоря этим: развивайся, улучшай свою деятельность, а мы, государство, берем 35 процентов расходов на себя. Предприниматель соображал, что ему выгодно, потому что, развивая производство, он брал на себя только 65 процентов расходов. Что делает государство? На мой взгляд, самое нелепое. Снижает налоговую ставку, взамен отнимая налоговую льготу.

– Еще неизвестно, что хуже: что было или что стало...

– В целом для государства – хуже. Инвестиции-то сокращаются. Потому что, если государство финансирует меня на уровне 35 процентов – это одно, а если государство снижает мне налог на прибыль – это уже другое. Оно не стимулирует меня, значит, мне проще эту прибыль распределить в виде заработной платы или дивидендов, чем направить на развитие производства. Таким образом, к снижению налоговой ставки отношение у предпринимателей совершенно нейтральное, в то время как предоставление налоговой льготы движет вперед производство.

– А вот у властей, видимо, противоположная точка зрения.

– Да, налоговые льготы считаются чем-то отрицательным, но я примерно знаю, откуда это все идет – из весьма сомнительных зарубежных учений... На практике же согласиться с этим трудно. Вот возьмите льготу для предприятий, которые применяли труд пенсионеров-инвалидов. Да, государство путем отмены этой льготы получило в бюджет некие дополнительные средства. С другой стороны, десятки, а может, сотни тысяч людей оказались выброшенными на улицу.

– А что вы думаете по поводу единой ставки налога на доходы физических лиц в 13 процентов?

– Когда вводился этот 13-процентный налог, пришлось пожертвовать принципом справедливости. Я бы сказал, что принцип справедливости был заменен принципом экономической целесообразности и государственной необходимости. Кроме того, вряд ли можно считать этот налог полностью несправедливым. Ведь 13 процентов с 2000 рублей и 13 процентов с 2 000 000 рублей – отнюдь не одинаковые суммы. И потом, система налоговых льгот по этому налогу построена таким образом, что льготы достаются как раз малообеспеченным, низкооплачиваемым слоям населения. Существует же повышенная ставка налога в 35 процентов. И действует она в отношении доходов, которые низкооплачиваемые ка





Постоянная ссылка на статью: